— Бред собачий! Двадцать четыре — это совсем не много!

— Отрадно, что твои выражения становятся более изысканны, — съязвила Иден.

— Не пытайтесь отвлечь меня, И длин Рини Пембрук. Я слышала, как ты сама ругалась, думая, что никого поблизости нет. Даже святые подчас теряют терпение.

— Когда имеют дело с не по годам развитыми сестрами? — Но прежде чем Бет успела продолжить, Иден жестом указала в южном направлении. — Мы прибыли, сестричка. Развлекайся!

Элизабет, не желая так легко сдаваться, вознамерилась продолжить беседу, но Иден, улыбаясь, спрыгнула на землю и стала приветствовать друзей и соседей, уже окруживших экипаж.

— Позвольте помочь вам, мисс Бет, — предложил кучер.

— В этом нет надобности, Джейкоб. — Девушка гордо вздернула подбородок. — Я последую примеру своей сестры и сама спорхну вниз со своего насеста. Отныне и впредь я намерена быть более легким грузом.

— Осмелюсь заметить, мисс Бет: я поражен, как быстро вы повзрослели, — одобрительно кивнул Джейкоб.

Чувствуя себя не повзрослевшей, а постаревшей, с тех пор как выехала из дома, Элизабет поспешила поскорее разыскать Питера Далтона, надеясь, что толпа предприимчивых девиц еще не успела завлечь его в свои сети.

Сидя верхом на стройном черном жеребце, Себастьян Сейбер наблюдал за сутолокой у «Таверны Стивенсов». Атмосфера ярмарки ничем не напоминала о смерти и разрухе, царивших повсеместно в северных и южных колониях. Фермеры покупали и продавали домашний скот, и парусиновые палатки были набиты кустарными безделушками и румяными пирогами, а не готовящимися к атаке солдатами. Возле подмостков кукольного театра и у площадки, где проходил конкурс на самую жирную свинью, раздавались взрывы детского смеха; рабочие отгораживали веревками место для борцов; музыканты настраивали свои скрипки; ярко разодетые фокусники дурачили зрителей; на зеленой лужайке кувыркались акробаты; на столах, заполненных множеством подносов с едой, были расставлены кувшины с пуншем, приправленным бренди, корицей и мускатным орехом. Здесь после долгих утомительных часов, проведенных в седле, можно было забыть об усталости и ужасах войны, отдохнуть душой.

— Развлекаешься, Себастьян? — Со стаканом пунша в руке к Себастьяну широкими шагами подошел Майк Банкрофт. — У тебя такая гордая поза и такой красавец конь, что немало прекрасных леди захотели с тобой познакомиться. — Сделав глоток пунша, он озабоченно сдвинул брови. — Кстати, кем, говоришь, ты мне доводишься?

— Я племянник второй жены твоего дяди, — ответил Себастьян, — в общем, кузен.

— Кузен так кузен. — Отметая детали, Банкрофт махнул украшенной драгоценностями рукой. — А теперь спешивайся, и я наконец представлю тебя всем дамам, которые уже сгорают от нетерпения.

Майк, на несколько лет моложе Себастьяна, в темно-синих жилете, сюртуке и бриджах, являл собой образец мелкопоместной виргинской знати. Но после того как он прокладывал себе дорогу в плотной толпе и не раз поднимал стакан крепкого пунша, его парик немного съехал набок и вид был уже не столь безупречен.

— Единственное, что меня интересует на этой ярмарке, это участие в скачках. — Во всяком случае, Себастьян хотел, чтобы у местных аристократов создалось именно такое впечатление, и, грациозно спешившись, он привязал лошадь.

Майк хмыкнул, хлебнул еще пунша и кивнул соблазнительной рыжеволосой Дафни Каннингем, с нескрываемым любопытством разглядывавшей Себастьяна.

— Очень жаль, что тебе не нужна жена. Похоже, у тебя здесь есть шанс выбрать любую, разумеется, кроме одной — самой недоступной.

— Которой? Этой рыжей? — Себастьян бросил безразличный взгляд в сторону Дафни.

— Нет. Ты сразу поймешь, о ком я говорю, как только увидишь ее.

Сейбер снисходительно усмехнулся. Он излечился от романтических иллюзий одиннадцать лет назад, когда белокурая обольстительница дала ему понять, что богатство и титулы для женщин гораздо важнее верности и любви. Этот урок он не забыл до сих пор. Тут рассеянный взгляд Себастьяна остановился на женщине в ярко-желтом бархатном платье. Она выделялась среди всех, как солнечный луч на фоне серых облаков. Себастьян машинально глотнул пунша и вызывающе-пристально поглядел на нее. Она не производила впечатления неотразимой красавицы, не обладала фарфоровой белизной и стройной классической фигурой, столь высоко ценившихся у британцев, а была совсем крошечной, с мелкими чертами лица и кожей медового цвета, но от нее исходил мощный поток энергии, и ее каштановые волосы обрамляли лицо светящимся ореолом. Эта женщина не просто привлекала внимание, она потрясала.

— Себастьян? — Майк слегка подтолкнул кузена, но, заметив, куда устремлен его взор, понимающе усмехнулся. — Я же говорил, что ты узнаешь ее с первого взгляда.

Сейбер обернулся, но тут до его ушей донесся тихий, журчащий смех, и его взгляд метнулся назад.

— Есть и еще кое-что, кроме скачек, а, кузен? — поддел его Майк.

— Кто она? — Мгновение Себастьян и незнакомка смотрели друг на друга, а затем она с обезоруживающей улыбкой повернулась к подошедшему солдату.

— Это наш возлюбленный ангел, превратившийся в старую деву. — Майк приподнял стакан в почтительном приветствии. — За пять лет она отказала семи женихам. И могу с гордостью признаться, что был одним из них.

— Семерым? — Себастьян сделал еще глоток. — И ты с уважением говоришь о женщине, которая тебя отвергла?

— А почему бы нет? — пожал плечами Майк. — Я и сам понял, что для нашего обоюдного блага нам лучше не идти под венец. К тому же только полный дурак станет нелестно отзываться о святой Иден. Здесь, в округе, всем известны ее щедрость и великодушие.

Святая Иден? В представлении Себастьяна слова «святая» и «женщина» были совершенно несовместимы.

— У крошки что-то не в порядке? — напрямик спросил Себастьян.

— У нее? Да нет, все нормально.

— Непостоянна, капризна, лжива, взбалмошна?

— Да нет же!

— Значит, она из тех, кто любит подразнить, пообещать и не выполнить обещанного, — цинично заключил Себастьян.

— Ничего подобного! — Майк оскорбленно прищурился.

— Так почему же она отвергла всех женихов?

— Потому что она, Иден Пембрук, — дочь Лиланда Пембрука, генерала территориальной армии Виргинии…

Услышав столь знакомое имя, Сейбер помрачнел. Частью его секретной миссии было знакомство с плантацией Пембрук в целях, не раскрытых ему британским командованием.

— Эта женщина своим сверхъестественным интеллектом отпугивает большинство мужчин, — пояснил Майк. — Недалекая жена более удобна и безопасна. Когда очередной претендент осознает это, у него хватает разума взять назад свое предложение.

— Сверхъестественный интеллект? — Прищурив серебристо-серые глаза, Себастьян наблюдал, как Майк осушает очередной стакан. — Женщина не может быть умнее мужчины, — безапелляционно заявил он.

— Может, заключим пари, кузен? — Откинув назад голову, Майк от души расхохотался. — Любопытно посмотреть, как ты сладишь с особой, обладающей столь выдающимися способностями и проницательностью.

— Что ж, тогда расскажи мне подробнее об этой легендарной личности. — Прислонившись к стене, Себастьян потягивал пунш и оценивающе поглядывал на предмет их беседы.

— Иден фактически стала главой семьи, когда ее отец принял командование территориальной армией, — не обращая внимания на сарказм кузена, начал рассказ Майк. — От отца ей достались острый ум и находчивость, необходимые для ведения дел, потому что под ее руководством их табачная плантация процветает и приносит доход. Иден много читает и тянется к знаниям. Она взяла себе за образец Элизу Пинкни, которая занимается сельскохозяйственными экспериментами с индиго.

Себастьяну было известно об Элизе Пинкни и ее экспериментах с индиго, имбирем, люцерной, хлопком и маисом. Трудолюбивая жительница Чарльзтауна преуспела в продаже индиго для английских красилен.

— Иден выращивает разные сельскохозяйственные культуры, — продолжал Майк, — ее необычные Иден уже начали находить сторонников, поскольку дела у нее идут весьма успешно. Поля Пембруков могут похвастаться зерном и маисом, а сады полны фруктов, овощей и цветов. Ее плантация стала образцом для подражания.