Капитан с неудовольствием подумал о том, что пора бы уже обновить эту старую посудину, но у них в последнее время постоянно срывались заказы, и рум-кредиты уплывали прямо из рук. Долги росли как снежный ком в горах Альбаса, и скоро их откажутся принимать в любом порту - будь то станция в космосе или торговая планета. Кредиторы настолько сильно давили в последнее время, требуя возврата долгов, что капитан хватался за любую работу, если за нее платили деньги.

  Оторвавшись от маячившей в иллюминаторе, странно, слишком ярко светящейся планеты системы Радивиус - закрытого Советом Галактик мира Рокно - мрачно посмотрел на троих членов экипажа, которые переругивались между собой. Он не доверял им. Эти три особи мужского пола с разных планет и из разных миров сейчас вместе только потому, что им требовались рум-кредиты и больше некуда было податься. Только по этой причине он смог нанять их в этот рейс.

  На нем сейчас висели две проблемы и обе надо решить быстро и в короткий срок. Причем обе относились к категории кровь из носу, а выполни иначе - жизнь будет короткой, но очень мучительной. Первая на него свалилась на станции Ру-14, когда один из кредиторов предложил ему рассчитаться не рум-кредитами, а отработать долг, и он по глупости, не думая, согласился. Задание состояло в том, чтобы тайно проникнуть в этот треклятый закрытый мир Рокно в системе Радивиус и вывезти оттуда посылку, которую ему передадут в одном из городов. Все бы ничего, но если его поймают стражи Совета Галактик, ему грозит смертная казнь

   Вторая проблема - это еще одна работа, хоть и не столь трудная, но довольно хлопотная. Его постоянный работодатель со станции Казарус приказал в кратчайшие сроки найти несколько гуманоидов. Из тех, кого не будут искать нигде и никто! В последнее время Галактические Стражи все строже осуществляли деятельность на подконтрольных планетах, и похищения разумных сократились, но были и такие планеты и даже целые миры, которые пока не подписали пакт о перемирии и договор общей безопасности. К сожалению, такие миры находились в данный момент в прямо противоположной стороне от их маршрута, и капитан судорожно решал как быть. И где добывать живой материал для Хонка с Казаруса. В какой-то момент у него промелькнула мысль захватить пару человек с Рокно, но если об этом узнают, ему не поздоровится. Но и контракт нельзя проигнорировать, ведь Хонк последний, кто хоть иногда занимал румы или подкидывал действительно выгодные предложения.

  Снова вперив взгляд в странно светящийся мир Рокно, он пытался вспомнить, почему этот мир до сих пор закрытый, и путь туда отрезан для всех и тщательно контролируется стражами. Среди наемников ходила легенда, что мир богат энергией, которой могут управлять живущие там люди. Иногда контрабандисты, к коим себя сейчас причислял капитан, привозили оттуда действительно занятные вещички, способные творить немыслимое, и за которые платили бешеные румы. Вот и ему должны за оказанную услугу простить все долги, и уж он-то постарается выполнить заказ без проволочек.

   Зависнув над планетой в тени ее спутника, капитан и один из его помощников загрузились в небольшой бот, отстыковались и направились искать зону удобной посадки, включив режим "невидимка". Им потребовалось несколько минут, чтобы найти на карте нужное место, а потом, переодевшись в переданную заказчиком одежду, отправились в город искать место встречи с человеком, который должен передать посылку.

   Благодаря многолетней практике, все удалось почти без проблем, ими никто не заинтересовался, и они получили груз, решив задержаться всего на полчаса, чтобы перекусить. Капитан все еще раздумывал над идеей, не так давно пришедшей в голову. Неотвязная мысль набрать живой материал здесь не давала покоя. Местные жители не знают общего языка и вряд ли смогут рассказать кто они и откуда, тем более, как очутились на Казарусе.

   *****

   - Вот ты бы послушала, Кнара, что он мне говорил на вчерашнем ежегодном балу! А ведь он не только граф, но и маг, а это дорогого стоит. Хотя что тебе рассказывать, все равно ничего и никого не хочешь знать и слушать.

   Вечер осторожно заглядывал в распахнутые окна, которые украшали полупрозрачные красивые, но уже довольно старые шторы, шевелящиеся на теплом ветру. В небольшой комнате, отделанной в голубых и белых тонах, в кресле сидела стройная девушка, поражающая своей красотой и изяществом. Причем красота эта была не совсем обычной, скорее нечеловеческой. Миндалевидные большие синие глаза, украшенные синими ресницами и бровями. Белоснежная кожа слегка голубого оттенка придавала бы ей даже мраморный облик, но словно светилась изнутри теплым светом. Тонкие, четко очерченные губы бледно-розового цвета всегда сжаты, словно она слишком много пытается удержать внутри и случайно не высказаться вслух. Высокий лоб с длинной челкой. Но ее главное отличие от остальных людей мира Рокно - натуральные длинные густые волосы яркого насыщенного синего цвета. Как у отца, это она точно помнит и пока жива никогда не забудет.

   Изящные тонкие руки сложены на коленях и сжаты в кулаки, иногда девушка медленно разжимала их, чтобы разгладить старое, потертое, черное платье, которое лишь подчеркивало ее белую кожу, и стройную фигуру. Невысокая, тоненькая с синей гривой волос, она молча сидела и слушала визгливый монолог своей двоюродной сестры, обращавшейся к ней больше как к прислуге, нежели родственнице.

  Оторвав взгляд сапфировых глаз от светила, уходящего за горизонт, она снова бесстрастно посмотрела на сестру Марену и прислушалась к ее словам, теребя непритязательное металлическое ожерелье, обвивающее шею, изредка поглядывая на сложенные на коленях руки. На одной из них от центра ладони разбегались синие линии, складываясь в замысловатый рисунок и прячась под манжетами платья. Ее дополнительно печалил тот факт, что они, возможно, уже никогда не оживут. Больше не будут складываться, в только им понятные рисунки. Уже более десяти лет они безмолвны и неподвижны.

   Молодая голубоглазая блондинка сидела на маленьком пуфике перед зеркалом, разглядывая в нем то себя, то свою двоюродную сестру, невольно сравнивая, и про себя привычно завидовала. А между тем рассказывала сестре о своих похождениях на вчерашнем балу. Марена, все еще витавшая в облаках от столь заманчивого, но весьма фривольного предложения молодого графа, не могла решить стоит или не стоит идти на столь рискованный шаг как ночное свидание с ним.

   Граф прислал ей сегодня записку с просьбой о встрече в одном из закрытых клубов на окраине города, и она терзалась сомнениями. Говорить кому-то об этой встрече она не решалась, только призналась Кнаре, потому что была абсолютно уверена - та никогда ее не предаст, это было не в характере сестры. Но вечно где-то мысленно витавшая Кнара просто сидела, пялилась в окно и молчала, оставляя Марену наедине со столь сложным решением. И хотя, она уже написала ответное письмо, согласившись на это непристойное предложение, и даже сама назначила время, когда прибудет инкогнито в личные апартаменты графа в клубе. Тем не менее, уже полчаса настойчиво донимала Кнару тщеславной болтовней, пытаясь хоть как-то ее расшевелить, а еще лучше - заставить завидовать, но все было без толку.

   Неожиданно в комнату зашла матушка Марены и сообщила, что прибыл нареченный жених той и останется поужинать. Марена обреченно подняла глаза в потолок и с большим трудом не застонала в голос, тут же рисуя перед собой толстого прыщавого сына главного жреца из храма Ворга, с которым пару лет назад подписал договор об обручении ее бездушный папенька, перед тем как отправиться к Воргу. За ее руку от семьи жреца был получен солидный куш, который, впрочем, совершенно ожидаемо тут же пошел на покрытие долгов отца. Он слишком много и часто играл, проигрывая все подчистую.

   Наследство Кнары, оставшееся ей от погибших отца и матери, тоже проиграл как и деньги самой Марены. Сейчас их поддерживал дед Марены со стороны матери, но много денег не давал, отличаясь жуткой скупостью и мелочностью. Марене теперь придется расплачиваться за отцовские грехи и расточительство - выйти замуж за этого жирного тупого лоботряса, который чуть ли не каждую неделю таскается к ним в дом полапать молодое красивое тело невесты. Все ее сомнения по поводу вечернего свидания отпали, как только она подумала о том, что уже через две недели этот урод, будет властвовать над ней. Ей же хотелось балов, развлечений, нарядов и красивого молодого графа, который так искренне ею восхищался. Она задумалась о том, как же ей перенести встречу на более позднее время, а потом, посмотрев на Кнару, решилась. Быстро встав с пуфика и расправив пеньюар, проверила, нет ли кого за дверью, и вернулась к сестре. Потом горячо начала молить, цепляясь за ее руки.