Тем не менее купец подал условный знак. Как – Андрей не заметил, но возничие полезли под облучки, достали оттуда топоры и взяли их в руки. Для русского человека, не воина, топор – инструмент привычный. Избу ли срубить, дров ли для костра набрать либо от разбойников оборониться – для любых дел топор в его руках сгодится.

А лихих людей в правление Годунова развелось много. Голод в течение нескольких лет подряд и отмена Юрьева дня толкали людей на злодейство. Крестьяне не могли прокормить свои семьи. Учитывая, что полиции или какого другого подобного ведомства на Руси отродясь не было, злодейство расцвело буйным цветом. О своей безопасности торговый люд и путешествующие по делам должны были заботиться сами, и потому купцы нанимали охрану или сбивались на постоялых дворах в крупные обозы – тогда было легче отбиться.

– Я вперёд поеду, – наклонившись с лошади, сказал Андрей купцу.

Он тронул лошадь, вытянул из ножен саблю и опустил руку с ней вниз. Так сабля со стороны была почти незаметна. Не стоило показывать вероятному противнику, что ты готов к отражению нападения. Конечно, если он не ошибся и в лесу их действительно ждут. А может, опасения его беспочвенны и там просто бродит бездомная собака или заплутал горький пьяница.

С поляны он выехал на узкую, в одну телегу, лесную дорогу. К ней почти вплотную подступали кусты. Плохо, могут из-за них внезапно выскочить.

Сзади послышался перестук колёс – это тронулся обоз.

Андрей напряжённо вертел головой по сторонам, выискивая следы присутствия людей. Но всё было тихо и спокойно. Тогда почему птицы беспокоятся?

Внезапно затрещало, и поперёк дороги упало дерево, перегородив ему путь. Тут же из кустов высыпала прятавшаяся до того ватажка лихих людей. Двое с дубинами побежали к лошади.

Андрей повернул лошадь поперёк дороги и ударил саблей по плечу первого, который бежал резвее всех. Второй не понял, что произошло, сделал два роковых для себя шага и тоже упал мёртвым. А нападавших оставалось ещё семеро, и они бежали к обозу. Добыча там, а с всадником и двое справятся. Как видно, роли были распределены заранее, а может, уже и опробованы в деле не раз, уж больно слаженно нападавшие действовали. Вперёд не проедешь из-за дерева, а на узкой дороге телеги не развернуть.

Андрей каблуками ударил лошадь в бока и рванул к обозу. Эх, выучки у обозников нет, каждый поодиночке у своего воза стоит. А надо бы им всем вместе нападение отражать.

Между тем первый из добежавших до обоза лихих людей уже схватил лошадь под уздцы.

Секунды хватило Андрею на то, чтобы оказаться рядом с ним. Ударом сабли он снёс разбойнику руку по локоть. Ещё одного татарская лошадка Андрея толкнула мордой в грудь. Он отлетел на пару метров и, ударившись головой о дерево, потерял сознание.

Разбойники не ожидали удара сзади. Полагая, что со всадником покончено, они отскочили в сторону, сбились в кучу и угрожающе размахивали оружием. У двоих в руках были старые, ещё дедовские, мечи, ещё у двоих – дубины крепкого дерева. Одетый получше, стоящий в стороне, похоже – главарь, держал в руках пистолет. «Хорошо бы его первого убить, – сообразил Андрей, – он самый опасный».

– Не подходи, живота лишим! – закричал главарь.

Наглость и нахрапистость, а навыков нет. Не из стрельцов беглых шайка, а из крестьян. Покалечить и убить могут, поэтому всё должны решать быстрота и натиск.

– Эй, на коне! Проваливай, мы тебя не тронем. И люди из обоза пусть уходят – нам они ни к чему.

– Ой, спасибо! Только вот меня вы не спросили, согласен ли я?

– Щас пальну! – Главарь поднял пистолет.

Дымка над замком нет, стало быть, не фитильный. А у кремнёвого от момента спуска курка до момента выстрела некоторое время проходит. Правда – мало совсем, полсекунды. Да и стрелок опытным быть должен. Оружие гладкоствольное, на пятнадцать метров в ростовую мишень уже не всякий стрелок попадёт.

Андрей положил саблю поперёк седла, чтобы под рукой была, стянул с плеча лук, вытянул из колчана стрелу и наложил её на тетиву. Всё это он проделал быстро. Конечно, лучник из него невеликий, но ведь и цель в десяти шагах – не птица в небе. Её только татары, стрелявшие сызмальства, сбивали. Ему такая точность не нужна.

Натянув тетиву, Андрей пустил стрелу. По большому пальцу левой руки и запястью сильно ударила тетива – наконечника и кожаной накладки, как у лучников, у него не было.

Стрела угодила в цель. Один из разбойников уронил дубину и, схватившись обеими руками за живот, из которого торчало оперенье, рухнул на землю лицом вниз.

Андрей тут же наложил на тетиву вторую стрелу и пустил следом. Она угодила другому разбойнику в плечо, хотя он целил в грудь. Тот заорал благим матом. Это хорошо. Раненый небоеспособен, а вид крови и его крики внесут в ряды разбойников панику, вселят страх.

Главарь всё-таки выстрелил. Пуля прошла неизвестно куда, не задев Андрея и лошадь.

Пока не рассеялся дым от выстрела, Андрей перекинул через плечо тетиву, схватил в руку саблю и ринулся на разбойников. Однако там оказался только убитый. На пути остальных, в панике убегающих прочь, лишь кусты трещали.

Сгоряча Андрей кинулся за ними.

Увидев и услышав погоню, разбойники бросили раненого и прыснули в разные стороны.

Раненого Андрей добил. Выздоровеет – за прежнее возьмётся, враг хорош, когда он мёртв. Он поворотил лошадь вправо, за убегающим главарём – тот уже оторвался от него метров на двадцать. Сабли или дубины у него нет, пистолет разряжен, и потому большой опасности он собой не представляет. Но главарь – всегда организатор. Эту шайку разгромили – он другую наберёт. Убить главаря – значит шайку головы лишить.

На лошади он догнал главаря быстро, хоть и пришлось между деревьев лавировать. С оттяжкой ударил бегущего саблей по спине. Однако главарь успел пригнуться, и сабля лишь одежду разрезала да на коже царапину оставила.

Главарь взвизгнул, шарахнулся в сторону, за дерево и выхватил откуда-то нож. В рукаве он у него был, что ли?

– Не подходи, собака, зарежу!

– Ты меня застрелить обещал – не получилось. И зарезать не получится, – спокойно сказал Андрей и спешился. Не кружиться же ему на лошади вокруг дерева со стоящим за ним главарём?

В глазах главаря метнулся страх. Он понял, что пощады не будет, что наступают последние секунды его ничтожной жизни. От отчаяния он кинулся на Андрея, выставив вперёд нож. С ножом – да против сабли? Андрей не уворачивался – ударом сабли он отрубил главарю руку, держащую нож. Главарь взвыл и левой рукой схватился за обрубок правой.

– За что?

– Разве сам не знаешь? Разбойников без суда положено вешать. А ты есть гниль и падаль, от тебя смердит.

Снизу вверх Андрей рубанул главаря саблей по шее. Фонтаном ударила кровь, разбойник захрипел и упал.

Остался ещё один беглец, но искать его в лесу желания не было. Его задача – обоз охранять, а не бороться со всеми разбойниками в округе.

Андрей взял лошадь под уздцы и повёл назад по своему следу, внимательно глядя под ноги – где-то разбойник должен был обронить или выбросить пистолет.

Он нашёл его недалеко от добитого им раненого, подобрал. Пистолет не новый, ржавая сыпь по стволу сверху пошла, но её оттереть можно.

Сунув пистолет за пазуху, Андрей вышел к обозу.

Один из возничих стоял возле убитого.

– Стрела-то насквозь прошла!

– Что хотел, то и получил. Наум, там впереди тати дерево свалили. Оттащить его надо, а то не проедем.

– Уже. Догнал?

– Один ушёл. Искать не стал, моё дело – обоз.

– А я уж в тебе усомнился было, прости. В первый раз вижу, чтобы так лихо!

– Так разбойники. Выучки нет, только что вид страшный.

Андрей поднял с земли дубину.

– Такой и быку башку разбить можно, не только человеку, – покосился на дубину Наум. – Страшно!

– На то и расчёт был – на испуг. Но теперь всё уже позади.

– Ну и славно. Едем! – Купец был рад исходу, повеселел.

Через час они выбрались на проезжий шлях. Он был оживлён: впереди виднелся обоз и далеко позади – тоже. Тут должно быть спокойнее.