Ощущая некоторую тревогу, я стала искать в сумке ключи, для этого пришлось спуститься к подъездному окну и как следует перетрясти все ее содержимое. Странно, тревога все нарастала. Не похоже, что в квартире кто-то есть, а свет в прихожей горит. Ну и что? Грабителям в моей квартире делать нечего, мебель вынести затруднительно, а больше там ничего нет.

– Чепуха, – сказала я, тряхнув головой, и подумала: «А не позвонить ли соседям?»

Из соседей я знала лишь пожилую женщину с первого этажа. Кажется, ее зовут Ирина Сергеевна, но ведь я даже не смогу объяснить, чего испугалась. Решительно направившись к двери, я еще раз позвонила, затем вставила ключ в замок, распахнула дверь, шагнула и едва не закричала. Прямо посреди прихожей лежал мужчина, руки раскинуты в стороны, точно он собрался взлететь, голова запрокинута, так что его лица я не видела.

– Пьяный, – обалдело пробормотала я, даже не дав себе труда подумать, как этот тип мог войти в квартиру. Все еще не закрыв входную дверь, я сделала шаг, машинально взглянула на вешалку и увидела темный мужской плащ, чертыхнулась сквозь зубы, бормоча: – Точно, пьяный, – и направилась к мужчине с намерением выяснить, как он оказался на моем полу, но почти в ту же секунду сбилась с шага и вытаращила глаза, боясь, что немедленно упаду в обморок. Пиджак на мужчине был распахнут, белая рубашка залита кровью, а возле левого бока натекла целая лужица.

– О господи, – пробормотала я, схватила руку мужчины, она была еще теплой. В три прыжка я достигла телефона и набрала 03. – «Скорая»? Скорее, пожалуйста, тут мужчина лежит весь в крови… Старая Мещанская, дом три, квартира тридцать два. Пожалуйста…

– Что с ним случилось? – спросил женский голос без особого интереса.

– Откуда мне знать? – заорала я. – Говорю, он весь в крови.

– Я тоже не знаю, – проворчала женщина и спросила: – Он живой?

– Рука теплая, – пробормотала я. – Я только вошла… – В то же мгновение я перевела взгляд на лицо мужчины и, не устояв на ногах, медленно сползла по стене на пол. – Только не это, – пробормотала я отчаянно.

– Что вы сказали? – спросила женщина, а я повесила трубку.

«Скорая» прибыла одновременно с милицией. Врач, высокая мощная женщина неопределенного возраста, взглянула на тело, поморщилась и заявила:

– Мертв.

Двое мужчин в милицейской форме ждали у порога.

– Что с ним? – спросил тот, что моложе. Несмотря на трагизм ситуации, вопрос показался мне невероятно глупым. Врач пожала плечами:

– Вскрытие покажет. Думаю, убит ножом или чем-то вроде ножа… ударили дважды, в грудь и в живот… Впрочем, я не патологоанатом. – Она резко развернулась и покинула квартиру, а мужчины прошли вперед, один замер возле трупа, другой подошел ко мне. Я сидела на полу, подтянув колени и уставясь в противоположную стену.

– Рассказывайте, – сказал тот, что стоял над трупом, а второй милиционер, взяв телефонную трубку, принялся куда-то звонить.

– Я пришла несколько минут назад. В квартире ремонт, я живу в Отрадном, а сюда заехала, чтобы проверить, как идет работа. Открыла дверь, а он здесь лежит. Испугалась, позвонила в «Скорую», потом вам.

– Вас как зовут? – проявил интерес милиционер, оторвавшись от созерцания трупа.

– Алла… Друзина Алла Сергеевна.

– Очень приятно, – хмуро сообщил он. – А меня Иван Петрович, фамилия Соколов. Чем занимаетесь, Алла Сергеевна?

– Вообще-то, я журналист, работаю в местной «Вечерке». Правда, сейчас у меня отпуск, творческий. Пишу книгу.

– Детектив?

– Нет. Почему детектив? – испугалась я.

– Ну…

Второй милиционер повесил трубку и, повернувшись к товарищу, сообщил:

– Сейчас приедут… Значит, вы вошли, а он здесь лежит. Интересно. Это ваш знакомый? – Данный вопрос был для меня самым трудным, соврать я боялась, а отвечать правду очень не хотелось.

– Мы виделись, то есть я знаю, как его зовут. Но ему совершенно нечего делать в моей квартире.

– Не понял? – удивился милиционер, присаживаясь рядом с трупом, а Иван Петрович кивнул на плащ:

– Это его?

– Наверное, – пожала я плечами. – У меня такого точно не было.

– И никаких догадок, как человек попал в вашу квартиру? – не унимался молодой.

– Никаких. Я даже представить себе не могу…

– Довольно странно, не находите? – хмыкнул он. – Дверь была открыта?

– Нет. Заперта.

– Очень интересно. Выходит, у убитого был ключ? Иначе, как он смог войти?

– Не знаю. Я ему ключей не давала.

Иван Петрович стал проверять карманы плаща, это почему-то показалось мне отвратительным, и я отвернулась.

– Случайно не ваши ключи? – спросил он, протягивая два ключа на колечке. Я с трудом сглотнула, мне потребовалось полминуты, чтобы ответить:

– Да. Только я не знаю… – Я торопливо поднялась и, подойдя к тумбочке, выдвинула верхний ящик, он был пуст. – Запасные ключи лежали здесь, – отказываясь понимать, что происходит, пробормотала я, потерла лицо ладонями и тяжело вздохнула. – Дверь меняли, – сочла необходимым пояснить я. – Было четыре комплекта ключей. Один у меня, другой у Олега, еще один у подруги, а четвертый лежал здесь.

– Олег это ваш муж?

– Нет, он занимается ремонтом. Ключ ему необходим и… – Я вновь привалилась к стене, боясь, что лишусь чувств.

– Значит, ключи были в ящике, а потом каким-то образом оказались в кармане убитого? Интересно. Он вошел, отыскал ключи и сунул их себе в карман? Занятно, да? А кто впустил его в квартиру? Согласитесь, на квартирного вора он похож мало.

– Это точно, – вздохнула я. – Только я сказала правду, я вошла и увидела его. И я понятия не имею…

– Конечно, конечно. А имя вашего знакомого вам известно? – спросил молодой и широко улыбнулся мне, стараясь, чтобы взгляд был одновременно насмешливым и проницательным, а я вдруг подумала, что с удовольствием бы въехала ему по физиономии.

– Я журналист, и мне известны многие имена.

– И кто же наш убитый? – продолжал веселиться парень.

– Акимов, – тихо ответила я. – Валерий Федорович, кажется…

– Ага. – Он удовлетворенно кивнул, а Иван Петрович нахмурился. Соображал он гораздо быстрее своего напарника.

– Акимов? – переспросил он с подозрением. – Валерий Федорович?

– Да, – кивнула я. Лицо у Соколова вытянулось и приобрело землистый оттенок. – Вот тебе и… – Он не договорил, бросился к телефону. Тот, что помоложе, спросил растерянно:

– Ты чего?

– Чего? – рявкнул Иван Петрович. – Это же Акимов, первый заместитель прокурора области…

«Государственный советник юстиции третьего класса», – мысленно добавила я и усмехнулась, но не оттого, что происходящее показалось мне забавным, напротив, мои впечатления укладывались в одно короткое, но весьма неприятное слово «влипла». Как бы ни повернулось дело, мне оно грозит большими неприятностями.

– Так у вас была назначена встреча? – мало что понимая, спросил молодой.

– Нет, – твердо ответила я. – Более того, господину прокурору совершенно нечего было делать в моей квартире, и я не могу понять, как он здесь оказался.

Последующие два часа стали для меня сущим адом. Уже через несколько минут в квартире появилась целая толпа мужчин в мундирах и в штатском, про меня на время забыли. Должно быть, у Ивана Петровича теплилась дурацкая надежда, что убитый окажется обычным гражданином, но она растаяла как дым. Труп, пока он не был трупом, действительно являлся прокурором, это открытие произвело на него такое же впечатление, как на меня обнаружение Акимова в собственной прихожей. Мне разрешили перебраться в кухню, здесь стоял кухонный гарнитур, стол и два стула, на одном из них устроился усатый дядька и что-то торопливо писал, обложившись листами бумаги, а на втором, ближе к окну, устроилась я.

– Можно мне выпить кофе? – спросила я испуганно. Он поднял голову, непонимающе посмотрел на меня, затем кивнул, мимолетно улыбнувшись:

– Да-да, конечно.