— Не-е-етушки, — протянул Эван. — Нашел дурака. — Он попытался ретироваться, но наткнулся на обступивших их ребят.

— Да валяй! — настаивал Конан, следуя за ним по пятам. — Ну, врежь. Бей в живот. Со всей силы! Это же по-честному!

Эван пристально посмотрел на него:

— Ты это всерьез?

Конан кивнул и, поджав губы, снова выпятил грудь:

— Со всей силы. Давай. Я не отвечу. Честное слово!

Эван колебался. А может, и правда врезать? Когда еще представится случай?

Обступившие их ребята ждали, затаив дыхание.

«Если я врежу ему, если достану его, и он взвоет от боли, может, все ко мне будут относиться лучше. Я стану Эваном Молотобойцем, Эваном, сокрушителем Конана-варвара», — думал Эван.

Он сжал кулак и прицелился.

— И это называется кулак? — со смехом воскликнул Конан.

Эван кивнул.

— Ой, больно! — с издевкой простонал Конан и демонстративно затряс коленями.

Все засмеялись.

«Сейчас я ему покажу», — сердито подумал Эван.

— Ну, давай! Чтоб был удар, так удар, — не унимался Конан, набрав полную грудь воздуха.

И Эван что было силы ударил Конана в живот, и тут же сам закричал от резкой боли. Ощущение было такое, будто он со всего маха размозжил свой кулак о бетонную стену.

— Что здесь происходит? — раздался за спиной мужской голос.

Круто обернувшись, Эван увидел возмущенную физиономию мистера Мёрфи.

— Прекратить драку! — скомандовал тот. Шагнув вперед, учитель встал между мальчиками и обратился к Конану:

— За что Эван ударил тебя?

4

Конан пожал плечами и с невинным видом посмотрел на учителя широко открытыми глазами.

— Не знаю, мистер Мёрфи, — ответил он чуть не плачущим голосом. — Он подошел да как врежет!..

И Конан, потирая свой живот, легонько застонал:

— Больно…

Мистер Мёрфи посмотрел своими черными бусинками на Эвана. Его пухленькие щеки снова стали пунцовыми.

— Я все видел, Эван. Просто не понимаю, что с тобой, — негромко произнес он.

— Мистер Мёрфи… — начал было Эван, но учитель замахал рукой.

— Если ты недоволен собственным поведением в классе, — проговорил он, — это не значит, что свои обиды можно вымещать на товарищах.

А Конан все гладил свой живот.

— Надеюсь, — бормотал он, — Эван ничего мне не сломал.

— Может, следует подойти к медсестре? — озабоченно спросил мистер Мёрфи.

Конан покачал головой. Эван заметил, что Конан с трудом сдерживается, чтобы не покатиться со смеху.

— Все обойдется, — бросил он и заковылял прочь.

«Ну и артист! — с горечью подумал Эван. — Неужели он с самого начала видел, что у них за спиной стоит мистер Мёрфи? Похоже на то».

— Ступай, займись Каддлсом, — хмуро распорядился учитель естествознания. — И постарайся не отлынивать. Я приду и проверю.

Бормоча что-то под нос, Эван направился в класс. В сплошные окна лился поток солнечного света. Легкий ветерок играл полосками жалюзи на открытой створке окна возле учительского стола.

Вне себя от досады и негодования, Эван направился через весь класс к клетке с хомяком. Каддлс приветливо задвигал носиком. Хомяк уже привык к тому, что ему чистят клетку.

Эван посмотрел на пушистый бело-коричневый комочек за прутьями. «И с чего это людям нравятся эти создания, — с раздражением думал он. — За то, что у них так двигаются носики, что ли? Или за то, что они как полные придурки бегают по кругу в колесе?»

Каддлс смотрел на него своими черными бусинками.

«Вылитый мистер Мёрфи, да и только, хихикнул про себя Эван. — Может, он поэтому так привязан к хомячку».

— Ну, ну, — пробормотал Эван. — Так ты у нас душка? Только я-то все про тебя знаю, и меня не проведешь. Ты просто большая жирная противная крыса!

Каддлс в ответ быстро-быстро зашевелил носиком.

Тяжело вздохнув, Эван принялся за работу. Затаив дыхание, потому что хомячий запах был ему отвратителен, он осторожно вытянул поддон.

— Ну и вонючка же ты, — сказал он хомяку — И когда только ты научишься самостоятельно следить за чистотой?

Стараясь не вдыхать смрад, он выкинул старые газетные клочки, насыпал в поддон новые из коробки, стоявшей в каморке рядом, и вернул поддон на место в клетку.

Хомяк с интересом следил за его действиями.

Затем Эван налил свежей воды в поилку.

— Сейчас насыплем семечек, — сообщил Каддлсу Эван. Он немного приободрился, зная, что тяжкий труд подходит к концу.

Вытащив из клетки чашку, он направился в каморку, где хранились запасы подсолнечных семечек.

— Вот, Каддлс, — напевал он, — смотри, какая вкуснятина.

Набрав семечек, он пошел назад к клетке, но на полпути остановился как вкопанный. Дверца клетки была открыта. Хомяк исчез.

5

Невольный крик вырвался из уст Эвана, когда он оторопев смотрел на пустую клетку. Он бессмысленно стал озираться и звать:

— Каддлс! Каддлс!

«И чего я ору, — тут же одернул он самого себя, круто оборачиваясь. — Этот дурной хомяк все равно не понимает, что его так зовут». В коридоре послышались шаги. Мистер Мёрфи?

«Ох, только не это, — молча взмолился Эван. — Пока я не отыщу Каддлса, лучше бы ему сюда не являться».

Мистер Мёрфи души не чаял и хомячке. Он сам всегда говорил об этом и классе.

Эван прекрасно понимал, что, если что-нибудь случится с Каддлсом, учитель естествознания сживет его, Эвана, со света. Он житья ему не даст весь учебный год. Какой там год! До скончания света!

Эван замер посредине класса, прислушиваясь к звуку шагов.

Шаги приблизились к двери и удалились по коридору.

Эван с облегчением вздохнул. — Каддлс? Душка Каддлс, где ты? — позвал он дрожащим голосом. — Я тебе такие вкусные семечки принес.

И тут же углядел пушистый бело-коричневый комочек на желобке для мела под доской.

— Вот мы где! Вижу, вижу, — шепотом бормотал Эван, на цыпочках подбираясь к хомяку. Каддлс что-то энергично грыз. Кусочек мела. Эван чуть слышно подобрался ближе.

А у меня есть семечки, — нашептывал он. — Это же повкуснее мела.

Душка Каддлс держал палочку мела в передних лапках и поворачивал его, аккуратно двигая своими острыми зубами.

Эван подобрался уже почти вплотную. Вот он уже на расстоянии вытянутой руки.

— Смотри, что у нас тут, Каддлс, — бормотал он, — протягивая хомяку пластиковую чашку с семечками.

Каддлс даже не глядел. Эван изготовился прыгнуть. Бросок! Мимо!

Хомяк, выронив мел, метнулся в сторону по желобку.

Эван сделал вторую попытку, уже совсем отчаянную, но в руках у него ничего пушистого — один воздух!

С приглушенным стоном Эван провожал глазами хомячка, а тот спрыгнул на пол и спрятался за учительский стол. Лапки хомячка скользили по линолеуму. Острые коготки громко цокали.

— Далеко тебе не уйти, — бросил ему вдогонку Эван. — Уж больно ты жирный! — Опустившись на колени, он заглянул под стол.

Из темноты на него смотрели блестящие бусинки. Хомячок учащенно дышал, ритмично поводя боками.

— Не бойся, — зашептал Эван как можно более ласково. — Я хочу посадить тебя в твою замечательную клетку.

Он ловко юркнул под стол.

Хомяк все так же не спускал с него глаз и тяжело дышал. Он не двигался, пока Эван не протянул к нему руку. Тут он бросился наутек, постукивая коготками по гладкому полу.

Эван совсем вышел из себя.

— Каддлс, да что с тобой? — громко крикнул он, вылезая из-под стола. — Что за глупые игры?

Но это не были игры, и Эван это прекрасно понимал.

Если он не поймает хомяка и не засадит его в клетку, пиши пропало: мистер Мёрфи съест его заживо. А то и выгонит из школы. А то и выживет всю их семью из Атланты!

Спокойствие, Эван, спокойствие, уговаривал он сам себя. Без паники!