Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание.

И тут увидел хомяка на подоконнике открытого окна.

На сей раз было с чего удариться в панику.

Эван попробовал позвать хомяка, но вместо обращения вырвался лишь хрип.

Сглотнув, Эван стал подбираться к окну.

— Душенька Каддлс, — нашептывал он, — давай, иди сюда, ну же, хомячок.

Вот он все ближе и ближе.

До хомяка уже, как говорится, рукой подать. Вот он в нескольких сантиметрах. — Ни с места, Каддлс, не шевелись. Эван медленно тянет руку. Медленно-медленно.

Каддлс следит за ним своими черными глазками-бусинками и — прыг в окно.

6

Эван оторопело замер и тут же выпрыгнул в окно вслед за хомяком, благо, класс естествознания был на первом этаже. Он спикировал лицом прямо в живую изгородь из вечнозеленого кустарника. Отплевываясь и ругаясь, он вскочил на ноги и принялся высматривать хомячка под живой изгородью.

— Каддлс, ты тут?

Присев на корточки, чтобы лучше видеть, он стал заглядывать под изгородь. Она тянулась вдоль всего школьного здания. Каддлс мог прятаться там до скончания века.

«А если я не найду его, — говорил себе Эван, — мне лучше тоже спрятаться здесь до скончания века».

Справа доносились голоса со спортивной площадки. Веселые громкие голоса. Голоса счастливых детей.

Не поднимаясь, Эван посмотрел в ту сторону, откуда раздавались возбужденные крики. По траве в сторону площадки катил коричневый мяч.

Да это не мяч! Это Каддлс! — Каддлс!

На сей раз этот толстый хомяк не уйдет, решил Эван, вскочив и пустившись вдогонку.

«Я поймаю его, даже если мне придется сесть па него верхом», — подумал он.

Тут перед глазами Эвана предстала страшная картина: Каддлс в виде блина — все, что осталось от него, после такой скачки. Эдакий кругленький пушистый хомячий коврик!

Хоть Эван и пребывал в расстроенных чувствах, но мысль о хомячке-коврике вызвала у него улыбку.

Он бежал, не спуская глаз с Каддлса. Хомяк явно устремился к спортивной площадке.

— О, боже! — в ужасе выдохнул Эван, видя, как хомяк метнулся под колеса двух велосипедисток, неожиданно выехавших на лужайку.

Они, смеясь, перебрасывались фразами и не видели хомяка.

Господи, сейчас Каддлс падет жертвой дорожного происшествия, мелькнуло в голове у Эвана, и он невольно отшатнулся.

Но велосипедистки благополучно миновали пушистого зверька. А когда они проехали, Эван увидел, что Каддлс все так же, как ни в чем не бывало, семенит к спортивной площадке. Он был цел и невредим.

— Каддлс! Вернись! — остервенело заорал Эван.

Но хомяк только прибавил скорости. Он уже выбирался на площадку для игры в бейсбол, перебирая всеми четырьмя лапками по земляной поверхности третьей базовой линии.

Ребята, играющие на площадке, остановились, и, разинув рты, уставились на зверька.

— Хватайте его! Держите хомяка! — отчаянно закричал Эван.

Но все только рассмеялись.

— Я знаю, как поймать его, — бросил один из них, шутник по имени Робби Грин. — Изобрази шорох подсолнечных семечек.

— Старо как мир! — фыркнула одна девочка.

— Благодарю за помощь, — с досадой бросил на ходу Эван, перескакивая насыпь и попадая на вторую базу. Тут только до него дошло, что он потерял Каддлса из вида.

Он резко остановился и оглянулся.

— Да где же, где же он? — пытаясь выровнять дыхание, еле выговорил Эван. — Кто-нибудь его видел?

Но все уже вернулись к игре.

По лицу у Эвана градом катился пот. Он провел ладонью по взмокшему лбу и отбросил назад рыжие волосы. Майка прилипла к телу а во рту было сухо, словно его набили песком.

Он выбежал на внешнее поле и стал искать хомяка в траве.

— Кадддс! Каддлс! — безуспешно взывал он. Ни слуху, ни духу.

В траве мелькнуло что-то рыжее и круглое, но это на поверку оказалась забытая кем-то бейсбольная перчатка.

— Каддлс!

На другом конце бейсбольного поля мальчишки и девчонки гоняли мяч. Все вокруг вопили и улюлюкали. Эван увидел, как Бри Дуглас, девочка из его класса, ворвалась на вторую базу, обогнав мяч.

— К-кто-нибудь видел Каддлса? — запинаясь спросил Эван, вбегая на площадку.

Все уставились на него, тараща глаза.

— Где? Здесь? — воскликнула Бри, отряхивая грязь с коленей. — Ты что, Эван, вывел хомячка проветриться?

Все засмеялись оскорбительным смехом.

— Он… он… убежал, — промямлил Эван, гяжело дыша.

— Уж не это ли ты ищешь? — раздался знакомый голос.

Эван обернулся. Перед ним стоял Конан с самодовольной улыбкой.

В руке он держал за шкирку бедного хомяка так, что у того все четыре лапки перебирали по воздуху.

— Ты… ты поймал его! — с радостью воскликнул Эван, облегченно вздыхая.

— Он выскочил из окна.

Эван протянул обе руки, чтобы забрать хомяка, но Конан отдернул свою руку со зверьком в сторону.

— Докажи, что он твой, — нагло ухмыляясь, заявил Конан.

— Чего?

— Ты можешь подтвердить свои права на него? — строгим голосом спрашивал Конан, вызывающе уставившись на Эвана. — А ну, докажи, что это твой хомяк.

Эван заморгал глазами, растерянно озираясь по сторонам.

Ребята перестали играть и обступили их. Все дружно посмеивались над Эваном, с восторгом выслушивая издевательские шуточки K°нана.

Тяжело вздохнув, Эван еще раз попробовал дотянуться до хомяка, но Конан был на голову выше. Он поднял хомяка на недосягаемую высоту.

— Чем докажешь, что он твой? — повторил он, подмигивая ребятам.

— Да хватит, Конан, — стал упрашивать его Эван. — Я уже думал, что никогда не выслежу этого чертового хомяка. Мне надо успеть запихнуть его обратно в клетку, прежде чем мистер Мёрфи…

— У тебя есть на него паспорт? — не унимался Конан, все так же держа повизгивающего хомяка над головой. — Покажи мне паспорт.

Эван подпрыгнул, протянув вверх обе руки в надежде, что так ему удастся перехватить зверька.

Но Конан оказался проворнее. Он отскочил на шаг назад и Эван схватил пустоту. Кто-то рассмеялся.

— Отдай ему хомяка, Конан, — проговорила Бри, которая так и оставалась на второй базе.

В холодных голубых глазах Конана вспыхнули искорки.

— Я знаю, как тебе вернуть хомяка, — сказал он Эвану.

— Как? — спросил Эван. Ему уже надоели эти игры.

— А вот как, — продолжал Конан, прижав к груди хомяка и поглаживая его по спинке. — Спой нам.

— Прекрати, Конан, — выпалил Эван. — Отдай хомяка.

Эван чувствовал, как кровь приливает к щекам. Колени у него дрожали. Он молил бога, чтоб никто этого не заметил.

— Спой «Греби, греби, греби…», и я отдам тебе Каддлса, — с издевательской ухмылкой пообещал Конан.

Многие засмеялись и подошли ближе, желая увидеть, что будет делать Эван. Эван энергично затряс головой:

— Многого хочешь.

— Давай, — уговаривал Конан, постукивая пальцами по спинке хомяка. — «Греби, греби, греби, правь свою лодочку…» Всего пару куплетов. Ты же знаешь, как надо петь, а, Эван?

Обступившие их ребята дружно засмеялись. Улыбка на физиономии Конана становилась все шире.

— Ну, давай, Эван. Ты же любишь петь, ну же.

— Я терпеть не могу петь, — пробурчал Эван, не спуская глаз с Каддлса.

— Да не скромничай, — не унимался Конан. — Готов спорить, ты знатный певец. У тебя, кстати, сопрано или альт?

Всеобщий хохот.

У Эвана сжались кулаки. Ему хотелось ударить Конана по его симпатичной физиономии. Хотелось ударить его так, чтобы он больше не улыбался.

Но один раз он уже попробовал. Это все равно, что драться с трактором.

Эван тяжело вздохнул:

— Если я спою эту идиотскую песню, отдашь хомяка?

Конан не ответил.

До Эвана вдруг дошло, что он не смотрит на него. И никто на него, Эвана, не смотрит. Все повернули головы и смотрят куда-то поверх его плеча.