— Святая мать Мария, — сказал Дмитрий и бросился в свой кабинет. Он склонил свою черную голову к телефону, и Род услышал, как он начал делать вызовы по чрезвычайному положению высшего уровня.

— Шахтная больница… команда горноспасателей… управляющий службой вентиляции… кабинет генерального управляющего.

Род повернулся: открылась наружная дверь его кабинета, и вошел главный электрик Джимми Паттерсон.

— Я почувствовал. Род. Ну и как?

— Плохо, — сказал Род, затем в кабинет вошли остальные главные специалисты, негромко разговаривая, закуривая, кашляя, переминаясь; все они смотрели на белый телефон на столе Рода. Минуты ползли, как искалеченные насекомые.

— Дмитрий, — позвал Род, чтобы снять напряжение. — Приготовили ли клеть у главного ствола?

— Для нас держат наготове Мэри Энн.

— Я послал пятерых проверять кабель высокого напряжения на 95 уровне,

— сказал Джимми Паттерсон, но на его слова не обратили внимания. Все смотрели на белый телефон.

— Дмитрий, нашел босса? — спросил Род. Он расхаживал вдоль стола. Когда подходил к другим, становилось заметно, как он высок.

— Он под землей, Род. Спустился в двенадцать тридцать.

— Сообщи на все станции, чтобы он связался со мной.

— Я уже сделал это.

Зазвонил белый телефон.

Прозвонил один раз, резкий звук дернул концы нервов. Род поднес трубку к уху.

— Управляющий подземными работами, — сказал он. Наступило долгое молчание, было слышно, как на другом конце тяжело дышит человек.

— Говори, парень, что случилось?

— Вся проклятая штука обвалилась, — сказал голос. Он звучал хрипло, был полон страха.

— Откуда ты говоришь? — спросил Род.

— Они там, — сказал голос. — Кричат там. Под камнем. Кричат.

— На какой ты станции? — Род заставил себя говорить холодно, жестко, пытался пробиться сквозь шок.

— Весь забой обрушился на них. Весь проклятый забой.

— Черт тебя возьми! Тупица! — заревел Род в телефон. — Назови станцию.

Наступила тишина. Потом снова послышался голос, более спокойный, дрожащий от оскорбления:

— 95 уровень, главный туннель, секция 43, восточный забой.

— Мы идем. — Род повесил трубку, взял со стола свой фиберглассовый шлем и лампу.

— 43 секция. Обрушилась крепежная стена, — сказал он Дмитрию.

— Пострадавшие? — спросил маленький грек.

— Конечно. Там под скалой крикуны.

Род надел шлем.

— Остаешься на поверхности, Дмитрий.

3

Подходя к главному стволу, Род все еще застегивал белый комбинезон. Он автоматически прочел надпись над входом:

БУДЬ ВНИМАТЕЛЕН ОСТАВАЙСЯ ЖИВЫМ С ТВОЕЙ ПОМОЩЬЮ ШАХТА ШЕСТНАДЦАТЬ ДНЕЙ РАБОТАЕТ БЕЗ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ С угрюмой усмешкой Род подумал, что опять придется менять номер.

Мэри Энн ждала. За ее прочными решетками толпились команда первой медицинской помощи и отряд горноспасателей. Мэри Энн — малая клеть, она используется для спуска и подъема персонала, есть еще две большие клети, каждая может за раз взять 120 человек, а Мэри Энн — только сорок. Но этого сейчас хватит.

— Пошли, — сказал Род, войдя в клеть, и стволовой закрыл тяжелую дверь на роликах. Колокол прозвонил раз, два, и пол ушел под ногами вниз: Мэри Энн начала спуск. Желудок Рода прижался к ребрам. Они непрерывно опускались в сплошной темноте. Клеть скрипела и шаталась, воздух менял запах и вкус, становился очищенным, с химическим запахом, жара быстро нарастала.

Род стоял, сгорбив плечи, у решетчатой металлической стены клети. Высота клети всего шесть футов, Род со своим шлемом возвышался над всеми. «Значит, у нас сегодня еще один счет от мясника», — с гневом подумал он.

Он всегда сердился, когда земля брала плату сломанными костями и изувеченной плотью. Вся изобретательность человека, весь опыт строительства глубоких шахт, добытый за 60 лет в Витвотерсренд, были направлены на то, чтобы сделать эту плату как можно меньшей. Но если забираешься на сверхглубокие уровни, глубже восьми тысяч футов, и извлекаешь оттуда четверть миллиона тонн породы ежемесячно, работаешь на наклонных пластах и над тобой тысячетонный груз, ты должен платить, потому что давление в камне накапливается, достигает критической точки, и происходит обвал. Тогда умирают люди.

Колени Рода подогнулись, клеть замедлила спуск и остановилась на ярко освещенной станции 66 уровня.

Тут пересадка. Дверь клети со скрипом открылась, Род вышел и пошел по откаточному туннелю размером в железнодорожный; бетонированный, выкрашенный белой краской, ярко освещенный лампами под потолком, он, изгибаясь, уходил вдаль.

Горноспасатели пошли за Родом. Не бежали, шли со сдержанной энергией людей, направляющихся навстречу опасности. Род вел их к спуску.

Есть предел, на который можно спускать под землю на стальном тросе клеть с людьми и оборудованием. Этот предел примерно 7 000 футов.

На этой глубине нужно начинать сначала, вырубить в скале подъемную камеру и рыть новый ствол.

Их ждала вторая Мэри Энн, Род вошел в нее. Они стояли плечо к плечу, снова загремела дверь, и снова переворачивающий внутренности спуск в темноту.

Вниз, вниз, вниз.

Род включил фонарь на шлеме. В воздухе виднелись светлые точки — а ведь выше он стерильно чист.

Пыль! Один из смертельных врагов шахтера. Пыль от обвала. Вентиляционная система не смогла еще унести ее.

Они бесконечно падали в темноте, стало очень жарко, все лица, черные и белые, покрылись потом, блестели в свете фонарей шлемов.

Пыли стало больше, кое-кто закашлялся. Мимо проплывали ярко освещенные станции — 76, 77, 78 — вниз, вниз. Теперь пыль как тонкий туман. 85, 86, 87. Все молчали. 93, 94, 95. Замедление движения и остановка.

Заскрипела дверь. Они находились на глубине 9 500 футов под землей.

— Пошли, — сказал Род.

4

95 станцию заполняли люди — человек 150-200. Грязные от работы в забоях, в пропитанной потом одежде, они смеялись и болтали с нервной развязностью только что спасшихся от страшной опасности.

В центре вестибюля лежали пять носилок, на двух ярко-красные одеяла закрывали лица лежащих. У остальных троих лица как будто были вымазаны мукой.

— Два, — сказал Род, — пока.

Все время из неповрежденных забоев подходили новые люди, сейчас везде работать было опасно.

Род быстро огляделся и узнал одного из горных мастеров.

— Макги, — крикнул он, — распоряжайтесь здесь. Пусть сядут рядами и будут готовы к погрузке. Мы немедленно начнем поднимать их. Передайте, что в первую очередь нужно выносить людей на носилках.

Он постоял, глядя, как Макги берет ситуацию в свою руки. Взглянул на часы. Два пятьдесят шесть. Он с удивлением понял, что прошло всего двадцать шесть минут с того момента, как он в своем кабинете ощутил толчок.

Макги держал ситуацию под контролем. Он кричал по телефону наверх, на подъемную станцию, и, ссылаясь на распоряжение Рода, требовал немедленной очистки 95 станции.

— Ладно, — сказал Род. — Пошли. — И двинулся в забой.

Здесь пыль еще гуще. Он закашлялся. Висячий бок тут ниже. По дороге Род размышлял над причудами шахтерской терминологии: почему кровлю над прорытым туннелем называют висячим боком? Это заставляет вспомнить виселицу и по крайней мере напоминает, что над тобой «висят» тысячи тонн камня.

Забой разветвлялся; без колебаний Род двинулся по правому ответвлению. В его голове находилась точная трехмерная карта всех 176 миль туннелей, что составляют рабочее пространство «Сондер Дитч». Забой кончился соединением в форме Т, отростки уже и ниже. Здесь пыль так густа, что видимость всего десять футов. Пыль висела в воздухе, почти заметно на глазах опускаясь.

— Здесь вышла из строя вентиляция, — сказал он через плечо. — Ван дер Берг!

— Да, сэр. — К нему подошел начальник группы горноспасателей.