— Сюда нужно подвести воздух. Займитесь. Если понадобится, пусть протянут брезентовые шланги.

— Хорошо.

— Затем нужно подать воду и смочить пыль.

— Хорошо.

Род повернул в штрек. Здесь лежачий бок — пол — неровный, идти стало труднее. В центре штрека они увидели ряд тележек, наполненных золотоносной рудой.

— Пусть их уберут с дороги, — распорядился Род.

Через пятьдесят шагов он резко остановился. Волосы на руках встали дыбом. Он не мог привыкнуть к этому звуку, сколько бы раз ни слышал его.

В нарочито грубом жаргоне шахтеров это называется «крикуны». Это крик взрослого человека, чьи ноги придавлены сотнями тонн камня, возможно, спина сломана, пыль душит его, мозг расстроен из-за смертельного ужаса ситуации, в которой он оказался, он зовет на помощь, призывает своего бога, зовет жену, детей, мать.

Род снова пошел вперед, и звуки становились громче, ужасные звуки, почти нечеловеческие, рыдания и стоны сменялись тишиной, которая тут же прерывалась криком, от которого стыла кровь в жилах. Впереди в туннеле Род увидел людей, в пыли показались темные фигуры, фонари их шлемов отбрасывали в желтом свете искаженные гротескные тени.

— Кто здесь? — спросил Род. Его голос узнали.

— Слава Богу. Слава Богу, вы пришли, мистер Айронсайдз.

— Кто это?

— Барнард. — Сменный мастер 43 секции.

— Каков ущерб?

— Обвалился весь висячий бок в забое.

— Сколько человек в забое?

— Пятьдесят четыре.

— Сколько теперь?

— Пока шестнадцать невредимо, двенадцать слегка ранены, трое на носилках и двое мертвых.

Крикун начал снова, но голос его звучал гораздо слабее.

— А он? — спросил Род.

— У него таз придавлен двадцатью тоннами камня. Я дал ему два укола морфия, но он не стихает.

— Есть доступ в забой?

— Да, тут есть отверстие. — Барнард осветил груду осколков синего кварцита, которые стеной перегородили штрек. В груде виднелось отверстие, в которое мог бы пролезть фокстерьер. В отверстии виднелся отраженный свет, оттуда слабо доносились звуки передвижения и глухие голоса людей.

— Сколько человек у вас там работает, Барнард?

— Я… — Барнард колебался. — Мне кажется, десять-двенадцать.

Род схватил его за отворот комбинезона и чуть не сбил с ног.

— Вам кажется! — Лицо Рода исказилось яростью. — Вы отправили туда людей, не записав их число? Вы отправили двенадцать моих парней разбирать стену и спасать девятерых? — Род рывком приподнял мастера и прижал его к стене.

— Вы ублюдок, вы знаете, что из этих девяти большинство уже изрублено. Вы знаете, что там смертельно опасно, и посылаете еще двенадцать гибнуть, и даже не записываете их число. Как мы узнаем, сколько нужно искать, если висячий бок снова обрушится? — Он отпустил мастера и отступил. — Уберите их оттуда, очистьте забой.

— Но, мистер Айронсайдз, гам генеральный управляющий, мистер Леммер. Он как раз инспектировал забой.

На мгновение Род смешался, потом рявкнул. «Даже если там сам президент, очистьте забой! Начнем сначала и на этот раз будем действовать правильно».

Спасителей отозвали, они протискивались сквозь отверстие, белые от пыли, как черви, вылезающие из гнилого сыра.

— Хорошо, — сказал Род, — за раз будем рисковать четырьмя.

Он быстро отобрал четыре запыленных фигуры, среди них гиганта, на правом плече которого был значок старшего.

— Большой Король, ты здесь? — Род говорил на фаникало, общем языке шахт, который позволял общаться представителям десятков этнических групп.

— Я здесь, — ответил Большой Король.

— Хочешь новых наград? — Два месяца назад Большого Короля спустили на веревке на двести футов в вертикальный рудоспуск, чтобы извлечь тело белого шахтера. Компания наградила его за храбрость ста рандами.

— Кто говорит о наградах, когда земля поедает тела людей? — негромко возразил Большой Король. — Но сегодня детская забава. Нкози тоже пойдет в забой? — Это был вызов.

Место Рода не в забое. Он организатор, координатор. Он мог не обратить внимания на вызов, но банту будет считать, что он испугался и послал на смерть других людей.

— Да, — ответил Род, — я пойду в забой.

Он повел их. Отверстие едва вмещало корпус Рода. Он оказался в помещении размером с обычную комнату, но с потолком высотой всего в три с половиной фута. Он быстро осветил висячий бок: ужасно. Потолок весь потрескался, провис. На жаргоне — «гроздья ягод».

— Прекрасно, — сказал Род и осветил пол.

Крикун находился от него на расстоянии вытянутой руки. Тело его от пояса выступало из-под обломка размером с кадиллак. Кто-то обернул верхнюю часть тела красным одеялом. Человек затих, лежал неподвижно. Но когда на него упал луч фонаря Рода, он поднял голову. Глаза у него слепые, безумные, лицо покрыто потом ужаса и сумасшествия. Он раскрыл рот, широкий и розовый на блестящем черном лице. Закричал, но вдруг звук прервался, изо рта хлынул поток крови.

Род смотрел в ужасе, а банту лежал, откинув голову, широко раскрыв рот, как горгулья, и из него выходила кровь жизни. Голова его медленно опустилась, упала лицом вниз. Род подполз к нему, приподнял голову и положил на одеяло.

Руки его покрылись кровью, он вытер их о комбинезон.

— Трое, — сказал он, — пока. — И, оставив умирающего, пополз к стене обвала.

Рядом с двумя ломами полз Большой Король. Один лом он протянул Роду.

В течение часа шло соревнование, испытание силы двух мужчин. Остальные трое сзади подпирали потолок, передавали обломки, высвобожденные Родом и Большим Королем. Род понимал, что ведет себя по-детски, он должен находиться в главном забое, не только руководить спасательными работами, но принимать все необходимые решения и решать спорные вопросы. Компания платит ему за мозг и опыт, а не за мышцы.

— К дьяволу, — подумал он. — Даже если не состоится вечерний взрыв, я останусь тут. — Он посмотрел на Большого Короля и протянул руки к большому камню. Напрягся, сначала включил мышцы рук, затем всего тела, камень не двинулся. Большой Король положил на камень свои огромные черные руки, и они потянули вдвоем. В потоке меньших камней большой подался, она передали его назад, улыбаясь друг другу.

В семь часов Род и Большой Король вышли из забоя — передохнуть, поесть сэндвичей с кофе из термоса, и Род поговорил по проведенному сюда полевому телефону с Дмитрием.

— Мы вывели рабочих двух смен, Род, работы прекращены в ожидании взрыва. Кроме вашей группы, в 43 секции еще пятьдесят восемь человек. — Голос Дмитрия громко звучал в полевом телефоне.

— Подожди. — Род начал обдумывать ситуацию. Думал он медленнее, чем обычно, потому что устал, эмоционально и физически был истощен. Если он запретит взрыв в обоих стволах из опасения, что произойдет дальнейший обвал в 43 секции, это будет стоить компании дневной продукции — десяти тысяч тонн золотоносной руды по цене 16 рандов за тонну: огромная сумма в 160 000 рандов, или 80 000 фунтов, или 200 000 долларов.

Весьма вероятно, что все оставшиеся в забое уже мертвы, напряжение после обвала рассосалось над всем 95 уровнем, и опасность дальнейших обвалов незначительна.

Но там может быть кто-то жив, кто-то лежит, зажатый в кромешной тьме, и «гроздья ягод» нависли над его незащищенным телом. Когда по всей шахте «Сондер Дитч» происходит взрыв, взрывается восемнадцать тонн динажеля. Толчок ощутимый, он сбросит все нависшие гроздья.

— Дмитрий, — принял решение Род, — произведи взрыв во всех забоях ствола номер два ровно в семь тридцать. — Ствол номер два в трех милях. Это сбережет компании 80 000 рандов. — Затем, с интервалами точно в пять минут, взрывай в южных, северных и западных забоях этого ствола — номер один. — Разделение взрывов уменьшит возможность сдвигов и положит в карманы владельцев акций еще 60 000 рандов. Таким образом, общий ущерб от обвала составит 20 000 рандов. Не очень дорого, сардонически подумал Род, кровь дешева. Ее можно покупать по три ранда за пинту в центральной станции переливания крови.